Фэндом


Перейти на Заглавную страницу

Начало проекта Reload-Перезагрузка (Новые переводы)

АНТУАН ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ

МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ

Леону Верту

Я прошу прощения у детей за то, что посвятил эту книгу взрослому человеку.  У меня есть серьезное оправдание: этот взрослый — лучший друг, который есть у меня на свете. У меня есть и другое оправдание: этот взрослый может все понять, даже книги для детей. У меня есть и третье оправдание: этот взрослый живет во Франции, где ему голодно и холодно. Он очень нуждается в утешении. Если всех оправданий недостаточно, я посвящу книгу ребенку, которым был когда-то этот взрослый. Все взрослые были прежде детьми. (Но мало кто из них об этом помнит). Итак, я исправляю свое посвящение:

Леону Верту, 

когда он был маленьким мальчиком.

I

Когда мне было шесть лет, однажды я видел чудесную картинку в книге про девственный лес (книга называлась «Правдивые истории»). Этот рисунок изображал змею боа, которая глотала какого-то хищника. Вот копия рисунка.
01.jpg

В книге говорилось: змеи боа проглатывают их добычу целиком, не жуя. Затем они не могут больше двигаться и спят в течение шести месяцев, переваривая пищу. Я тогда много размышлял о приключениях в джунглях, и у меня получилось нарисовать цветным карандашом мою первую картинку. Она была такой.
02.jpg

Я показал свой шедевр взрослым и спросил, не пугает ли их мой рисунок.

Они ответили: «Почему шляпа должна пугать?».

Мой рисунок изображал не шляпу. Он изображал змею боа, которая переваривала слона. Тогда я нарисовал внутренность змеи боа, чтобы взрослые могли понять. Они всегда нуждаются в объяснениях. Мой рисунок номер 2 был таким.

03.jpg

Взрослые мне посоветовали перестать рисовать змей боа, открытых или закрытых, а интересоваться географией, историей, арифметикой и грамматикой. Таким образом, в возрасте шести лет я закончил чудесную карьеру художника. У меня отбили охоту неудачей моего рисунка номер 1 и моего рисунка номер 2. Взрослые никогда ничего не понимают сами, а это утомительно для детей - все время давать им объяснения.

Итак, я должен был выбрать другую профессию, и я научился управлять самолетами. Я летал почти по всему миру. И география, это точно, мне сильно помогла. Я умел с первого взгляда отличать Китай от Аризоны. Это полезно, если заблудишься ночью.

В течение жизни у меня было множество контактов с множеством серьезных людей. Я много жил рядом со взрослыми. Я видел их с очень близкого расстояния. Это не слишком улучшило мое мнение о них.

Когда я встречал среди них кого-то, казавшегося мне немного понятливей, то делал на нем опыт при помощи моего рисунка номер один, который я сохранил. Я хотел знать, действительно ли этот человек был понятливым. Но тот мне всегда отвечал: «Это шляпа». Тогда я не говорил ему ни о змеях боа, ни о девственных лесах, ни о звездах. Я приспосабливался к его понятиям. Я говорил с ним о бридже, гольфе, политике и галстуках. И взрослый был вполне доволен познакомиться с настолько здравомыслящей личностью.

II

Так я жил один, без кого-либо, с кем можно поговорить по-настоящему, вплоть до аварии в пустыне Сахара шесть лет назад. В моем моторе что-то сломалось. И так как со мной не было ни механика, ни пассажиров, я собрался сделать сложный ремонт совершенно один. Это был для меня вопрос жизни или смерти. У меня имелось питьевой воды на восемь дней.

В первый вечер я заснул на песке в тысяче миль от какой-нибудь обитаемой земли. Я был в гораздо большей изоляции, чем потерпевший кораблекрушение на плоту посреди океана. Итак, вы представляете мое удивление, когда на рассвете меня разбудил смешной тоненький голос. Он говорил: 

– Пожалуйста, нарисуй мне барашка!

– Что?!

– Нарисуй мне барашка...

Я вскочил на ноги, как если бы меня ударила молния. Я хорошо протер свои глаза. Я посмотрел. И увидел совершенно необыкновенного маленького человечка, который серьезно меня рассматривал. Вот лучший портрет, на котором позже мне удалось его изобразить. Но мой рисунок, конечно, гораздо менее восхитителен, чем оригинал. В этом нет моей вины. У меня отбили охоту стать художником взрослые, когда мне было шесть лет, и я ничего не научился рисовать, кроме змей боа, закрытых и открытых.

10.jpg

Я смотрел на это существо глазами совершенно круглыми от удивления. Не забывайте, что я находился в тысяче миль от всякой обитаемой местности. А между тем, мой маленький человечек не казался мне ни заблудившимся, ни мертвым от усталости, от голода, от жажды, от страха. Он ничуть не выглядел ребенком, потерявшимся посреди пустыни, в тысяче миль от всякой обитаемой местности. Когда мне удалось наконец заговорить, я сказал ему:

– Но… что ты здесь делаешь? 

И он повторил мне тогда, совсем тихо, как что-то очень серьезное:

– Пожалуйста... нарисуй мне барашка...

Когда тайна слишком поражает, не осмеливаешься не подчиниться. Каким бы абсурдным мне это не казалось, в тысяче миль от всех обитаемых мест и находясь в смертельной опасности, я вынул из моего кармана листок бумаги и вечное перо. Но тогда я вспомнил, что в основном изучал географию, историю, арифметику и грамматику, и сказал маленькому человечку – с некоторой долей сердитости, – что не умею рисовать. Он мне ответил:

– Это не важно. Нарисуй мне барашка.

Поскольку я никогда не рисовал барашка, я повторил для него один из двух единственных рисунков, на которые был способен. Тот, где змея боа была закрыта. И я был поражен, услышав, как маленький человечек мне ответил:

– Нет! Нет! Я не хочу слона в змее боа. Змея боа - это слишком опасно, а слон слишком громоздкий. У меня дома все очень маленькое. Мне нужен барашек. Нарисуй мне барашка.

И тогда я нарисовал.

Skazka4 05.jpg

Он посмотрел внимательно, затем произнес:

– Нет! Этот уже очень болен. Сделай из него другого.

Я нарисовал.
Skazka4 06.jpg
Мой друг мило и терпимо улыбнулся:

– Ты же видишь... Это не барашек, это баран. У него рога...

Итак, я еще раз переделал мой рисунок.
Skazka4 07.jpg                                           

Однако он был отвергнут, как предыдущие:

– Этот слишком стар. Я хочу барашка, который живет долго.

Тогда, потеряв терпение, поскольку я спешил начать разборку мотора, я начертил на скорую руку вот этот рисунок.

05.jpg

И небрежно бросил:

– Это ящик. Барашек, которого ты хочешь, внутри.

Но я был весьма удивлен, когда увидел, как просияло лицо моего юного судьи:

– Это действительно тот, которого я хотел! Ты полагаешь, что этому барашку нужно много травы?

– Почему?

– Потому что у меня дома все совсем маленькое...

– Этому хватит наверняка. Я сделал тебе совсем маленького барашка.

Он наклонил голову к рисунку:

– Не такой уж он маленький... Смотри-ка! Он уснул...

Таким образом я познакомился с маленьким принцем.

III

Мне пришлось потратить много времени, чтобы понять, откуда он прибыл. Маленький принц, который задавал мне много вопросов, казалось, никогда не слушал мои. Это слова, произнесенные случайно, постепенно мне все открыли. Так, когда он в первый раз заметил мой самолет – я не буду рисовать свой самолет, это слишком сложный для меня рисунок, – он спросил у меня:

– Что это за штука?

– Это не штука. Это летает. Это самолет. Это мой самолет. 

И я был горд рассказать ему, что я летал. Тогда он воскликнул:

– Как?! Ты упал с неба?!

– Да, – скромно ответил я.

– О! Это забавно...

Маленький принц очень звонко рассмеялся, что меня весьма раздосадовало. Я желаю, чтобы мои несчастья принимали всерьез. Потом он добавил:

– Итак, ты тоже прибыл с неба! С какой ты планеты?

Мне тут же открылась тайна его присутствия, и я спросил напрямик:

– Значит, ты прибыл с другой планеты?

Но он мне не ответил. Он тихонько покачал головой, продолжая смотреть на мой самолет:

– Правда на этом ты не можешь прибыть издалека...

И он погрузился в размышление, которое длилось долго. Затем, вынув из кармана моего барашка, он погрузился в созерцание своего сокровища.

Вы представляете, насколько я был заинтригован этим половинчатым признанием о "других планетах".

Поэтому я постарался узнать об этом больше:

– Откуда ты прилетел, мой малыш? Где "твой дом"? Куда ты хочешь увезти моего барашка?

После задумчивого молчания он ответил:

– Хорошо получилось с ящиком, который ты мне дал; это то, что ночью послужит ему домом.

– Я просто уверен. И если ты будешь послушным, я тебе дам еще веревку, чтобы  привязывать его днем. И колышек.  

Предложение, кажется, шокировало маленького принца:

– Привязывать? Какая странная мысль!

– Но если ты его не привяжешь, он уйдет неизвестно куда и потеряется...

И мой друг снова рассмеялся:

– Но куда же он пойдет?!

– Не важно, куда. Куда глаза глядят...

Тогда маленький принц серьезно заметил:

– Это не страшно, у меня дома очень мало места.

И, может быть, с чуточкой грусти добавил:

– Куда глаза глядят невозможно далеко уйти…

IV

Так я узнал вторую очень важную вещь - то, что его родная планета была ненамного больше дома!

Это не могло меня сильно удивить. Я хорошо знал, что помимо больших планет, таких, как Земля, Юпитер, Марс, Венера, которым дали имена, есть сотни других, которые иной раз так малы, что их очень тяжело разглядеть в телескоп. Когда астроном открывает одну из них, он дает ей вместо имени номер. Он называет ее, например: "астероид 3251".

У меня есть серьезные причины полагать, что планета, с которой прилетел маленький принц, – это астероид Б 612.

Этот астероид был замечен в телескоп только один раз, в 1909 году, одним турецким астрономом.

Тот сделал тогда большой доклад о своем открытии на Международном астрономическом конгрессе.

Но никто не поверил в это из-за его костюма. Таковы взрослые.

К счастью для репутации астероида Б 612 турецкий диктатор под страхом смерти приказал своему народу одеваться по-европейски. Астроном снова выступил в 1920 году, в очень элегантном костюме. И на этот раз все согласились с его мнением.

Если я вам рассказал подробности об астероиде Б 612 и сообщил его номер, то это из-за взрослых. Взрослые любят цифры. Когда вы им говорите о новом друге,  они никогда вас не спрашивают о самом главном. Они вам никогда не говорят: "Какой у него голос? Какие игры он предпочитает? Собирает ли он бабочек?".  Они спрашивают у вас: "Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?" Только тогда они полагают, что узнали его. Если вы скажете взрослым: "Я видел красивый дом из красных кирпичей, с геранью на окнах и голубями на крыше...", у них не получится представить себе этот дом. Им нужно сказать: "Я видел дом стоимостью в сто тысяч франков". Тогда они воскликнут: "Как это красиво!".

Так, если вы им скажете: "Существование маленького принца доказывает то, что он был восхитителен, смеялся и хотел барашка. Когда хочешь барашка, это доказывает, что ты существуешь", они пожмут плечами и будут обращаться с вами, как с ребенком! Но если вы скажете им: "Планета, откуда он прилетел, - это астероид Б 612",  тогда они будут убеждены и оставят вас в покое со своими вопросами. Они таковы. Не нужно на них за это обижаться. Дети должны быть очень снисходительны к взрослым.

Но, конечно, мы, те, кто понимает жизнь, смеемся над цифрами и номерами! Я бы хотел начать эту историю в стиле волшебных сказок. Я бы хотел сказать:

"Жил-был маленький принц, который обитал на планете чуть больше, чем он сам, и который нуждался в друге..." Для тех, кто понимает жизнь, это имело бы  намного более правдивый вид.

Ибо я не хочу, чтобы мою книгу читали легко и бегло. Я испытываю столько печали, рассказывая то, что я помню. Вот уже шесть лет, как мой друг покинул меня вместе со своим барашком. Если я пробую здесь его описать, то для того, чтобы его не забыть. Это грустно – забыть друга. Не у всех был друг. И я могу стать таким, как взрослые, которые не интересуются ничем, кроме цифр.

Еще для всего этого я купил коробку с красками и карандаши. Это трудно - снова приняться за рисование в мои годы, когда никогда не делал других попыток, кроме той, со змеей боа закрытой, и той, со змеей боа открытой, в возрасте шести лет! Я постараюсь, конечно, сделать портреты, по возможности, наиболее похожие. Но я не уверен полностью, что у меня получится. Один рисунок получается, а другой выходит непохожим. Я немного не уверен также в том, что касается роста. Здесь маленький принц слишком большой. Там он слишком маленький. Я колеблюсь также по поводу цвета его одежды. И тогда я иду наощупь, то так, то так, то хорошо, что плохо.

Наконец, я могу ошибиться по поводу некоторых более важных деталей. Однако это мне нужно будет простить. Мой друг никогда не давал объяснений. Он, может быть, полагал, что я похож на него. Но я, к несчастью, не умею видеть барашков сквозь ящики. Я, возможно, немного такой, как взрослые. Я, должно быть, состарился.

V

Каждый день я узнавал что-то о планете, об отлете, о путешествии. Об этом рассказывалось совсем понемногу, в зависимости от его размышлений. Так, на третий день я узнал о драме с баобабами.

Это снова произошло благодаря барашку, поскольку маленький принц вдруг спросил меня, как будто охваченный тяжким сомнением:

– Это ведь правда, что барашки едят кусты?

– Да. Это правда.

– О! Я доволен.

Я не понял, почему это было так важно, чтобы барашки ели кусты. Но маленький принц добавил:

– Значит, они едят также баобабы?

Я обратил внимание маленького принца на то, что баобабы - не кусты, а деревья, высокие, как церкви, и что, даже если бы он забрал с собой целое стадо слонов, это стадо не справилось бы и с одним баобабом.

Идея про стадо слонов заставила маленького принца смеяться:

– Нужно было бы поставить их одного на другого...

Но он мудро заметил:

– Баобабы, прежде чем вырасти, вначале бывают маленькими.

– Это точно! Но почему ты хочешь, чтобы барашки ели маленькие баобабы?

Он мне ответил: "Правильно! А как же еще?!", как будто речь шла здесь о чем-то очевидном. И мне понадобилась большая сила мысли, чтобы понять эту проблему самому.

Действительно, на планете маленького принца, имелись, как на всех планетах, полезные травы и сорняки. Соответственно, были хорошие и плохие семена. Но семена невидимы. Они спят в таинственной земле до тех пор, пока одно из них не вздумает проснуться…

Тогда оно потягивается и тянет, сначала робко, к солнцу восхитительный, маленький, безобидный росток. Если речь идет о ростке редиски или розового куста, можно дать ему расти, как он хочет. Но если речь идет о сорняке, нужно вырвать растение тут же, как только смог его опознать.

И вот ужасные семена как раз имелись на планете маленького принца... это были семена баобабов. Почва планеты была заражена ими. Если взяться за них слишком поздно, невозможно никогда больше от них избавиться. Они загромождают всю планету. Они пронизывают ее своими корнями. И если планета слишком маленькая, а баобабы слишком многочисленны, они разрывают ее на части.

"Это вопрос дисциплины", - говорил мне позже маленький принц. "Когда закончил свое утреннее одевание, нужно тщательно одеть планету. Нужно принуждать себя регулярно вырывать баобабы, как только отличишь их от кустов розы, на которые они очень походят, пока еще молоды. Это работа очень скучная, но очень простая".

И однажды он посоветовал мне постараться, чтобы получился хороший рисунок, который заставит войти это в головы детей, живущих там же, где и я. "Если они будут путешествовать, однажды, - говорил он мне, - это сможет им помочь. Иногда такое не приносит неудобств – сделать свою работу чуть позже. Но, если речь идет о баобабах, это всегда катастрофа. Я знал одну планету, на которой жил лентяй. Он запустил три кустика..."

11.jpg

И, по указаниям маленького принца, я нарисовал эту планету. Я вовсе не люблю принимать тон моралиста. Но опасность баобабов так мало известна, и опасности, которым подвергается тот, кто заблудился бы и попал на астероид, настолько значительны, что один раз я сделал исключение для своего нежелания. Я говорю: "Дети! Следите за баобабами!" Это чтобы предупредить моих друзей об опасности, которой они касаются уже давно, не зная этого, как касался я сам; вот почему я так трудился над этим рисунком.

Урок, который я давал, стоил потраченного труда. Вы, может быть, меня спросите: почему в этой книге нет других рисунков, таких же внушительных, как рисунок баобабов? Ответ весьма прост: я старался, но не смог добиться успеха. Когда я рисовал баобабы, то был вдохновлен чувством неотложной необходимости.

VI

О, маленький принц, я понял таким образом понемногу твою маленькую меланхолическую жизнь. У тебя не было много времени для развлечения ничем, кроме прелести закатов солнца. Я узнал эту новую подробность на четвертый день утром, когда ты сказал мне:

– Я очень люблю закаты солнца. Пойдем посмотрим закат солнца...

– Но нужно подождать...

– Подождать чего?

– Чтобы солнце садилось.

У тебя сначала был очень удивленный вид, а потом ты смеялся над самим собой. И ты мне сказал:

– Мне кажется, что я все время дома.

Действительно. Когда в Соединенных Штатах полдень, и светит солнце, все знают, что над Францией оно заходит. Было бы достаточно за одну минуту отправиться во Францию, чтобы присутствовать при закате солнца. К несчастью, Франция слишком далеко. Но на маленькой планете тебе было достаточно передвинуть стул на несколько шагов. И ты смотрел на закат каждый раз, когда желал этого...                                                        

– Однажды я видел, как солнце заходило сорок три раза!

А немного позже ты добавил:

– Знаешь... когда так грустно, любишь закаты солнца...

– В день сорока трех закатов ты, значит, был настолько грустным?

Но маленький принц не ответил.

VII

На пятый день, по-прежнему благодаря барашку, мне был открыт еще один секрет жизни маленького принца. Он меня спросил неожиданно, без вступления; это было как плод проблемы, над которой он долго и молча размышлял:

– Если он ест кусты, он ест также и цветы?

– Все, что ему повстречается.

– Даже цветы, у которых есть колючки?

– Да. Даже цветы, у которых есть колючки.

– Тогда для чего нужны колючки?

Я этого не знал. Я тогда был очень занят попыткой отвинтить слишком тугой болт моего мотора. Я был весьма обеспокоен, так как моя поломка начала казаться очень серьезной, а питьевая вода, которая кончалась, заставляла меня бояться самого худшего.

- Тогда для чего нужны колючки?

Маленький принц никогда не отказывался от вопроса, если один раз этот вопрос задал. Я был раздражен своим болтом и ответил наобум:

– Они ни для чего не нужны, это чистая злость со стороны цветов!

- А!                                                          

Но после молчания он обронил с чем-то вроде обиды:

– Я тебе не верю! Цветы слабые. Они наивные. Они заботятся о своей безопасности, как могут. Они полагают себя ужасными со своими колючками...

Я ничего не ответил. В это мгновение я говорил себе: "Если винт будет сопротивляться еще, я собью его ударом молотка". Маленький принц снова прервал мои размышления:

– И ты, ты полагаешь, что цветы...

– Да нет же! Да нет же! Ничего я не полагаю! Я ответил просто так. Я занимаюсь серьезными вещами!

Он посмотрел на меня изумленно.

– Серьезными вещами?!

Он видел меня с молотком в руке и пальцами, черными от смазочного масла, склоненным над предметом, который казался ему очень уродливым.

– Ты говоришь, как взрослые!

Мне стало немного стыдно. Но он беспощадно добавил:

– Ты все путаешь... ты все смешиваешь!

Он действительно был очень рассержен. Он тряхнул на ветру своими совершенно золотыми волосами:

– Я знаю одну планету, где живет Багровый господин. Он никогда не нюхал цветка. Он никогда не глядел на звезду. Он никогда никого не любил. Он никогда не делал ничего другого, кроме подсчетов. Весь день он повторяет, как ты: "Я человек серьезный! Я человек серьезный!". И это заставляет его надуваться от гордости.  Но это не человек, это гриб!

– Кто?

– Гриб!

Маленький принц был теперь совершенно бледен от гнева.

– Вот уже миллионы лет, как цветы делают шипы. Вот уже миллионы лет, как бараны, несмотря на это, едят цветы. И это не серьезно - постараться понять, почему они прилагают такие усилия, чтобы изготовить себе шипы, которые никогда ничему не служат? Война баранов и цветов - это не важно? Разве это не серьезно и не важнее, чем подсчеты толстого Красного господина? И если я, я знаю единственный в мире цветок, который нигде не существует, кроме как на моей планете, и который маленький барашек может сразу уничтожить, просто так, однажды утром, не отдавая себе отчета в том, что он делает, это, это не важно?          

Он покраснел, потом продолжил:

– Если кто-нибудь любит цветок-красавицу, которая существует только в одном экземпляре, и ее нет на целых миллионах планет, этого достаточно, чтобы тот был счастлив, когда на нее смотрит. Он говорит себе: "Моя красавица где-то здесь..." Но если красавицу съест барашек, это для него как если бы вдруг погасли все звезды! И это, это не важно?!                                                          

Он не мог больше ничего сказать. Он неожиданно разразился рыданиями.                        

Наступила ночь. Я отложил мои инструменты. Мне стали совсем безразличны мой молоток, мой болт, жажда и смерть. На моей планете, на Земле, был маленький принц, которого надо утешить!

Я взял его на руки. Я качал его. Я говорил ему: "Красавица, которую ты любишь, вне опасности... Я нарисую намордник твоему барашку... Я нарисую броню для твоей красавицы... Я...". Я не очень-то знал, что сказать. Я чувствовал себя совершенно неловким. Я не знал, как его настичь, где его догнать... Она так таинственна, страна слез.

VIII

Совсем скоро я лучше узнал этот цветок. На планете маленького принца всегда были цветы очень простые, украшенные одним единственным рядом лепестков, которые не занимали много места и никому не мешали. Утром они появлялись в траве, а вечером угасали.

Но однажды проросла та, из семечка, появившегося неизвестно откуда, и маленький принц с очень близкого расстояния рассматривал этот росток, который не был похож на другие ростки. Это мог быть новый вид баобаба. Однако куст быстро прекратил расти и начал подготовлять цветок.

Маленький принц, который присутствовал при образовании огромного бутона, хорошо чувствовал, что оттуда выйдет чудесное явление, но цветок-красавица не прекращала готовиться под защитой своей зеленой комнаты. Она заботливо выбирала свои цвета. Она одевалась медленно, она расправляла один за другим свои лепестки. Она не хотела выйти на свет совершенно растрепанной, как маки.

Она не хотела появиться иначе как в полном сиянии своей красоты. О, да! Она была очень кокетливой! Ее таинственное одевание длилось долгие дни. И вот, однажды утром, как раз во время восхода солнца, она появилась.

И она, которая трудилась так тщательно, сказала, зевая:

– Ах! Я еще не совсем проснулась... Я прошу у вас прощения... Я еще совершенно непричесанная...                                         

Тогда маленький принц не смог сдержать своего восхищения:

– Как вы прекрасны!

– Не правда ли? - тихо ответила она. - И я родилась тогда же, когда и солнце...

Маленький принц хорошо понял, что она не была слишком скромной, но она была такой трогательной!

– Сейчас, я полагаю, пора немного позавтракать, - тут же добавила она. - Будьте так добры подумать обо мне...

И маленький принц, совершенно смущенный, поискав лейку со свежей водой, услужил красавице.

Очень скоро она начала мучить его своим тщеславием и некоторыми опасениями. Однажды, например, упоминая о своих четырех шипах, она сказала маленькому принцу:

– Могут прийти тигры со своими когтями!

– На моей планете нет тигров, - возразил маленький принц, - и потом тигры не едят траву.

– Я не трава, - тихо ответила она.

– Простите меня...

- Я вовсе не боюсь тигров, но я ужасно боюсь сквозняков. У вас нет ширмы?

"Боязнь сквозняков ужасна… это плохо для растения…", - подумал маленький принц. "Она очень сложная..."

– Вечером вы разместите меня под колпаком. У вас очень холодно. Здесь все плохо оборудовано. Там, откуда я прибыла...

Но она оборвала себя. Она прибыла в виде семечка. Она никак не могла узнать другие миры. Униженная тем, что дала себя изобличить, когда готовилась солгать так наивно, она два или три раза покашляла, чтобы показать вину маленького принца:

– Где же ширма?..

– Я уже пошел за ней, но вы со мной разговаривали!

Тогда она усилила свой кашель, чтобы все-таки внушить маленькому принцу угрызения совести.

Так, несмотря на свою искреннюю любовь, маленький принц быстро усомнился в красавице. Он принял всерьез слова, не имевшие важности, и стал очень несчастлив.

- Я должен был бы не слушать ее, - признался он мне однажды, - никогда не надо слушать цветы. На них нужно смотреть, и их нужно нюхать. Она наполняла благоуханием мою планету, но я не знал, как этому радоваться. Эта история с когтями, которая так меня рассердила, должна была меня тронуть...

Он признался мне еще в одном:

- Я тогда ничего не сумел понять! Я должен был судить ее по делам, а не по словам. Она дарила мне аромат и озаряла меня. Я не должен был убегать! Я должен был распознать нежность за ее жалкими хитростями. Цветы так противоречивы! Но я был слишком молод и не умел любить.

IX

Я полагаю, что он воспользовался для побега перелетом диких птиц. Утром, перед тем, как улететь, он привел планету в полный порядок. Он тщательно прочистил свои действующие вулканы. Он владел двумя действующими вулканами. И это было очень удобно, чтобы разогревать завтрак. Он также имел потухший вулкан. Но, как он говорил: "Никогда не знаешь, что может случиться!" Итак, он прочистил и потухший вулкан.

Если вулканы хорошо прочищены, они горят тихо и равномерно, без извержений. Извержения вулканов - как искры из печной трубы. Очевидно, что у нас, на Земле, мы слишком малы, чтобы чистить наши вулканы. Вот поэтому они причиняют нам массу неприятностей.                                                          

Маленький принц вырвал также, с некоторой печалью, последние ростки баобабов. Он полагал, что никогда больше не вернется. Но все эти привычные труды показались ему тем утром очень приятными. А когда он полил в последний раз цветок-красавицу и приготовился поместить ее под защиту колпака, то обнаружил, что хочет плакать.                                                           

– До свидания, - сказал он ей.

Но она ему не ответила.

– До свидания, - повторил он.

Она покашляла. Однако это было не по причине ее простуды.

– Я была глупа, - сказала она ему наконец. - Я прошу у тебя прощения. Постарайся быть счастливым.

Он был удивлен отсутствием упреков. Он стоял там совершенно растерянный, с поднятым вверх колпаком. Он не понимал эту спокойную нежность.

– Да, я тебя люблю, - сказала ему она. - Ты об этом ничего не знал, по моей ошибке. Это не имеет никакого значения. Но ты был так же глуп, как и я. Постарайся быть счастливым... Оставь этот колпак в покое. Я его больше не хочу.

– Но ветер...

– Я не так уж простужена... Свежий ночной воздух принесет мне пользу. Я цветок.

– Но звери...

– Нужно, чтобы я стерпела двух или трех гусениц, если я хочу познакомиться с бабочками. Кажется, что это так прекрасно. Иначе кто меня навестит? Ты ведь будешь далеко. Что касается больших зверей, я ничего не боюсь. У меня есть мои когти.

И она наивно показала свои четыре шипа. Потом она добавила:

– Не тяни так, это невыносимо. Ты решил улететь. Уходи.

Потому что она не хотела, чтобы он увидел ее плачущей. Она была таким гордым  цветком...

X

Он находился в районе астероидов 325, 326, 327, 328, 329 и 330. Поэтому он начал с того, что посетил их, дабы чем-то заняться и чему-нибудь научиться.

На первом жил король. Король, одетый в пурпур и горностай, восседал на троне, очень простом и однако величественном.

– О! Вот подданный, - воскликнул король, когда заметил маленького принца.

А маленький принц задал себе вопрос:

"Как он может меня знать, ведь он меня еще никогда не видел?!"

Он не знал, что для королей мир был очень упрощенным. Все люди являются подданными.

– Приблизься, чтобы я лучше тебя видел, - сказал ему король, который был совершенно горд стать, наконец, для кого-нибудь королем.

Маленький принц поискал глазами куда сесть, но вся планета была загромождена великолепной мантией из горностая. Таким образом, он остался стоять и, поскольку устал, то зевнул.

- Это противоречит этикету – зевать в присутствии короля, - сказал ему монарх. - Я тебе это запрещаю.

– Я не мог удержаться, - ответил маленький принц совершенно смущенно. – Я  проделал долгий путь, и я не спал...

– Тогда, - сказал ему король, - я приказываю тебе зевать. Я уже много лет не видел никого зевающим. Зевки для меня – это нечто любопытное. Давай зевни еще раз. Это приказ.

– Он меня пугает... я больше не могу... – пробормотал маленький принц, весь покраснев.

– Гм! Гм! - ответил король. - Тогда я... я приказываю тебе то зевать, то...

Он немного путался и казался обиженным.

Поскольку для короля прежде всего было важно, чтобы чтили его власть. Неподчинения он не выносил. Это был абсолютный монарх. Но, поскольку он был очень добрым, то давал разумные приказы.

"Если я прикажу, - часто говорил он, - если я прикажу генералу превратиться в морскую птицу, а генерал не подчинится, это будет не его вина. Это будет моя вина".

– Можно мне сесть? - робко осведомился маленький принц.

– Я приказываю тебе сесть, - ответил ему король, величественно запахнув полу своей горностаевой мантии.

Но маленький принц удивлялся. Планета была крохотной. Чем этот король мог, собственно, править?

– Ваше величество… - сказал он тому, - ...я прошу прощения за то, что Вас спрашиваю...

– Я приказываю тебе спрашивать, - поспешил произнести король.

– Ваше величество... чем Вы правите?

– Всем, - очень просто ответил король.

Он спокойным жестом указал на свою планету, другие планеты и звезды.

– Всем этим? - спросил маленький принц.

– Всем... - ответил король.

Поскольку это был не только абсолютный, но и всеобъемлющий монарх.

– И звезды Вам повинуются?

– Конечно, - сказал ему король. – Повинуются, причем сейчас же. Я не терплю отсутствия дисциплины.

Такая власть восхитила маленького принца. Если бы он сам обладал такой властью, он мог бы присутствовать не при сорока четырех, а при семидесяти двух, или даже при ста, или даже при двухстах заходах солнца в один и тот же день,  даже без необходимости передвигать стул! А поскольку он чувствовал себя немного грустным из-за того, что вспоминал о своей маленькой, покинутой планете, то отважился попросить милости у короля:

– Я хотел бы увидеть закат солнца... Сделайте мне одолжение... Прикажите солнцу зайти...

– Если я приказал бы генералу летать с цветка на цветок подобно бабочке, или написать трагедию, или превратиться в морскую птицу, и если генерал не выполнил бы полученного приказа, кто был бы виноват, он или я?

– Виноваты были бы Вы, - твердо ответил маленький принц.

– Точно. Нужно требовать от каждого то, что он может сделать, - продолжил король.  - Власть основана прежде всего на разуме. Если ты прикажешь своему народу пойти и броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать повиновения, потому что мои приказы разумны.

– А как же мой заход солнца? - напомнил маленький принц, который никогда не уходил от вопроса, если один раз его задал.

– Свой заход солнца ты получишь. Я этого потребую. Но я подожду, поскольку знаю науку управления, чтобы условия были благоприятными.

– Когда это будет? - спросил маленький принц.

– Гм! Гм! - ответил ему король, который посмотрел сначала в большой  календарь, - это будет около... около... этим вечером около семи часов сорока минут! И ты увидишь, как хорошо мне подчиняются.

Маленький принц зевнул. Он сожалел об упущенном закате солнца. И потом ему было уже немного скучно.

– Мне больше нечего здесь делать, - сказал он королю. - Я сейчас снова улечу!

– Не улетай, - попросил король, который был так горд иметь подданного. – Не улетай, я сделаю тебя министром!

– Министром чего?

– Министром... юстиции!

– Но ведь нет никого, чтобы их судить!

– Это неизвестно, - сказaл ему король. - Я еще не объехал мое королевство. Я очень стар, и у меня нет места для кареты, а идти пешком – это меня утомляет.

– О! Но я уже видел, - произнес маленький принц, который наклонился, чтобы бросить еще один взгляд на другую сторону планеты. - Там тоже никого нет...

– Тогда ты будешь судить себя самого, - объяснил ему король. - Это труднее. Это намного труднее - судить себя самого, чем судить другого. Если тебе удастся хорошо судить себя, это значит, что ты подлинный мудрец.

– По-моему, - сказaл маленький принц, - я могу судить себя самого где угодно. Мне не нужно для этого здесь жить.

– Гм! Гм! – отозвался король. - Я полагаю, что на моей планете есть где-то старая крыса. Я ее слышу ночью. Ты можешь судить эту старую крысу. Ты будешь время от времени приговаривать ее к смерти. Так ее жизнь будет зависеть от твоего правосудия. Но ты будешь каждый раз ее миловать, для экономии. Крыс больше нет, кроме одной.

– По-моему, - ответил маленький принц, - я не люблю приговаривать к смерти, и я, пожалуй, улечу.

– Нет, - сказал король.

Однако маленький принц, закончивший свои приготовления, не хотел совсем огорчать старого монарха:

– Если Ваше величество желает, чтобы ему подчинялись беспрекословно, Вы можете дать мне разумный приказ. Вы могли бы мне приказать, например, улететь раньше, чем через минуту. Мне кажется, что условия благоприятны...

Поскольку король ничего не ответил, маленький принц сначала помедлил, а затем со вздохом отправился в путь.

– Я назначаю тебя моим послом, - поспешил тогда крикнуть король.

У него был очень властный вид.

"Взрослые очень странные", - говорил самому себе маленький принц во время своего путешествия.

XI

На второй планете обитал честолюбец.

– Ах! Ах! Вот визит почитателя! - воскликнул честолюбец издалека, как только заметил маленького принца.

Ибо для честолюбцев другие люди являются почитателями.

– Добрый день, - сказал маленький принц. - У вас забавная шляпа.

– Это чтобы раскланиваться, - ответил ему честолюбец. – Это чтобы раскланиваться, когда мне аплодируют. К несчастью, сюда никогда никто не прилетает.

– В самом деле? - спросил маленький принц, который ничего не понял.

– Хлопни одной рукой по другой, - посоветовал тогда честолюбец.

Маленький принц хлопнул одной рукой по другой. Честолюбец скромно поприветствовал его, приподняв свою шляпу.

"Это забавнее, чем посещение короля", сказал сам себе маленький принц. И он снова начал хлопать одной рукой по другой. Честолюбец снова приветствовал его, приподнимая свою шляпу.

Через пять минут монотонная игра утомила маленького принца.

– А чтобы шляпа упала, - спросил он, - что нужно делать?

Но честолюбец его не услышал. Честолюбцы никогда не слышат ничего, кроме похвал.

– Ты действительно очень сильно восхищаешься мной? - спросил он маленького принца.

– Что значит восхищаться?

– Восхищаться значит признавать, что я самый красивый, лучше всех одетый, самый богатый и самый умный на планете.

– Но ты один на твоей планете!

– Доставь мне это удовольствие. Все-таки восхищайся мной!

– Я восхищаюсь тобой, - сказал маленький принц, немного пожав плечами, -  но что тебе в этом интересного?

И маленький принц улетел.

"Взрослые действительно очень странные", всего лишь говорил он себе во время своего путешествия.

XII

На следующей планете жил пьяница. Этот визит был очень коротким, но погрузил маленького принца в сильную грусть.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он пьяницу, которого застал расположившимся в тишине, перед коллекцией бутылок пустых и бутылок полных. 

– Я пью, - ответил пьяница с мрачным видом.

– Почему ты пьешь? - спросил у него маленький принц.

– Чтобы забыть, - ответил пьяница.

– Что забыть? – осведомился маленький принц, который уже жалел его.

– Забыть, что мне стыдно, - признался пьяница, опуская голову.

– Почему стыдно? – спросил маленький принц, который желал его спасти.

– Стыдно, что пью! - закончил объяснение пьяница и окончательно замолчал.

И маленький принц улетел оттуда растерянный.

"Взрослые действительно очень, очень странные", говорил он самому себе во время путешествия.

XIII

Четвертая планета была планетой бизнесмена. Этот человек был так занят, что даже не поднял голову при появлении маленького принца.

– Добрый день, - сказал ему тот. - Ваша сигарета погасла.

– Три и два равно пяти. Пять и семь – двенадцать. Двенадцать и три – пятнадцать. Добрый день. Пятнадцать и семь – двадцать два. Двадцать два и шесть – двадцать восемь. Нет времени ее снова зажечь. Двадцать шесть и пять – тридцать один. Уф! Итого получилось пятьсот миллионов шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одна.

– Пятьсот миллионов чего?

– А? Ты все еще здесь? Пятьсот миллионов... я уже не знаю... У меня столько работы! Я человек серьезный, уж я-то, меня не развлекают пустяки! Два и пять – семь...

– Пятьсот миллионов чего? - повторил маленький принц, который никогда в жизни не забывал вопроса, если один раз этот вопрос задал.

Бизнесмен поднял голову:

– Вот уже пятьдесят четыре года как я живу на этой планете, и мне никогда не мешали, кроме трех раз. В первый раз это сделал двадцать два года тому назад майский жук, который свалился бог знает откуда. Он ужасно шумел, и я сделал четыре ошибки в сложении. Во второй раз это сделал одиннадцать лет назад приступ ревматизма. Мне не хватает движения. У меня нет времени прогуливаться. Я человек серьезный, я-то. Третий раз… вот он! Итак, я говорил: пятьсот миллионов...

– Миллионов чего?

Бизнесмен понял, что надежды на покой нет:

– Миллионов этих маленьких штучек, которые иногда видны на небе.

– Мух?

– Да нет, штучек, которые блестят.

– Пчел?

– Да нет. Золотистые, которые заставляют мечтать бездельников. Но я человек серьезный, я-то! У меня нет времени предаваться пустым мечтам.

– А! Звезды?

– Вот именно. Звезды.

– А что ты делаешь с пятьюстами миллионами звезд?

– Пятьсот миллионов шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одна. Я человек серьезный, я-то, я точен.

– И что ты делаешь с этими звездами?

– Что я с ними делаю?

– Да.

– Ничего. Я ими владею.

– Ты владеешь звездами?

– Да.

– Но я уже видел короля, который...

– Короли не владеют. Они „правят“. Это совершенно разные вещи.

– А для чего тебе нужно владеть звездами?

– Для того, чтобы быть богатым.

– А для чего тебе быть богатым?

– Чтобы купить другие звезды, если кто-нибудь их найдет.

"Вот этот", сказал самому себе маленький принц, "рассуждает почти как мой пьяница".

Тем не менее он задал еще некоторые вопросы:

– Как можно владеть звездами?

– Чьи они? - ворчливо возразил бизнесмен.

– Я не знаю. Ничьи.

– Тогда они мои, потому что я первый об этом подумал.

– Этого достаточно?

– Конечно. Когда ты найдешь алмаз, который не принадлежит никому, он твой. Когда ты найдешь остров, который не принадлежит никому, он твой. Когда ты выдвигаешь идею первым, ты получаешь на нее патент, и она твоя. А я владею звездами, потому что никто никогда до меня не догадался ими владеть.

– Это правда, - сказал маленький принц. - А что ты с ними делаешь?

– Я ими распоряжаюсь. Я их считаю, и я их пересчитываю, - ответил бизнесмен. - Это трудно. Но я человек серьезный!

Маленький принц все еще не оставался доволен.

– Я владею платком, я могу повязать его вокруг шеи и унести. Я владею цветком, я могу сорвать мой цветок и унести. Но ты не можешь сорвать звезды!

– Нет, однако я могу положить их в банк.

– Что это значит?

– Это значит, что я записываю на маленькой бумажке количество моих звезд. А потом я запираю эту бумажку в ящике на ключ.

– И это все?

– Этого достаточно!

"Это забавно", подумал маленький принц. "Это довольно поэтично. Но это не слишком серьезно".

У маленького принца были о серьезных вещах мысли, очень отличавшиеся от мыслей взрослых людей.

– Я, - сказал он еще раз, - владею цветком, который поливаю каждый день. Я владею тремя вулканами, которые прочищаю каждую неделю. Я прочищаю и тот из них, который потух. Никогда не знаешь, что может случиться. Моим вулканам полезно, и моему цветку тоже полезно, что я ими владею. Но ты не полезен звездам...

Бизнесмен раскрыл рот, однако не нашел, что ответить, и маленький принц отправился оттуда дальше.

"Взрослые действительно необычайны", - всего лишь говорил он себе во время своего путешествия.

XIV

Пятая планета была очень занятной. Она была самая маленькая из всех. Там было  достаточно места только для того, чтобы разместить фонарь и фонарщика. Маленький принц не мог объяснить себе, для чего нужны где-то в небе, на планете, где нет ни домов, ни жителей, фонарь и фонарщик.

Тем не менее он подумал:

"Весьма может быть, что этот человек нелеп. Однако он менее нелеп, чем король, честолюбец, бизнесмен и пьяница. По меньшей мере его работа имеет смысл. Когда он зажигает свой фонарь, это как если бы он давал родиться еще одной звезде или еще одному цветку. Когда он гасит свой фонарь, это усыпляет цветок или звезду. Это очень красивое занятие. Оно действительно полезно, потому что оно красиво".

Когда он высадился на планете, то почтительно приветствовал фонарщика:

– Добрый день. Почему ты только что погасил свой фонарь?

– Таковы правила, - ответил фонарщик. – Добрый день.

– Что за правила?

– Гасить мой фонарь. Добрый вечер.

И он его снова зажег.

– Но почему ты его зажег? – спросил маленький принц.

– Таково правило, - объяснил фонарщик. – Я не понимаю, - сказал маленький принц.

– Тут нечего понимать, - произнес фонарщик. - Правило есть правило. Добрый день.

Затем он вытер себе лоб платком, окрашенным в красную клетку.

– Я занят здесь ужасным ремеслом. Раньше это имело смысл. Я гасил фонарь утром и зажигал вечером. У меня был остаток дня, чтобы отдохнуть, и остаток ночи, чтобы спать...

– И с тех пор правила изменились?

– Правила не изменились, - сказал фонарщик. - В этом-то и драма! Планета за годом год вращалась все быстрее, а правила не изменились!

– И теперь? – спросил маленький принц.

– Теперь она делает один оборот в минуту, и у меня больше нет ни секунды отдыха. Я зажигаю и гашу фонарь по одному разу в минуту!

– Это забавно! Дни у тебя длятся одну минуту?!

– Это вовсе не смешно, - заметил фонарщик. - Вот уже месяц, как мы с тобой разговариваем.

– Месяц?

– Да. Тридцать минут. Тридцать дней! Добрый вечер.

И он снова зажег свой фонарь.

Маленький принц смотрел на него, и ему нравился этот фонарщик, который был так верен своим правилам. Он вспомнил о закатах солнца, которые в прежние времена ходил смотреть, передвигая стул. Он захотел помочь своему другу:

– Ты знаешь... мне известен один способ для того, чтобы ты отдыхал, когда пожелаешь...

– Я хочу отдыхать все время, - сказал фонарщик.

Потому что можно быть одновременно верным и ленивым.

Маленький принц продолжал говорить:

– Твоя планета настолько мала, что ты обойдешь ее в три шага. Тебе нужно лишь идти достаточно медленно, чтобы оставаться все время на солнце. Когда ты захочешь отдохнуть, ты пойдешь... и день будет длиться так долго, как ты захочешь.

– Это ничего не дает, - отозвался фонарщик. - Что я люблю в жизни, так это спать.

– Тебе не повезло, - сказал маленький принц.

– Не повезло. Добрый день.

И он погасил свой фонарь.

"Вот этот, - сказал себе маленький принц, продолжая свое путешествие, - этот был бы презираем всеми остальными - королем, честолюбцем, пьяницей, бизнесменом. Тем не менее это единственный, кто мне не кажется смешным. Может быть, потому что он не занимается самим собой".

Он с сожалением вздохнул и сказал себе еще одно:

"Это единственный, кто мог бы стать мне другом. Но его планета действительно очень мала. Там нет места для двоих..."

В чем маленький принц не осмелился себе признаться, так в том, что он сожалеет об этой благословенной планете, - прежде всего по причине тысячи четыреста сорока закатов солнца за двадцать четыре часа!

XV

Шестая планета была в десять раз обширней. На ней жил один старый господин, который писал огромные книги.

– Смотри-ка! Вот путешественник! - воскликнул он, когда увидел маленького принца.

Маленький принц сел на стол и отдышался немного. Он уже столько странствовал!

– Откуда ты прибыл? - спросил старый господин.

– Что это за толстая книга? – спросил маленький принц. - Что вы здесь делаете?

– Я географ, - ответил старый господин.

– Что такое географ?

– Это ученый, который знает, где находятся моря, реки, города, горы и пустыни.

– Это очень интересно, - сказал маленький принц. - Это, наконец, настоящая профессия! - И он взглянул вокруг, на планету географа. Он никогда еще не видел такой величественной планеты.

– Она весьма красива, ваша планета. Есть ли на ней океаны?

– Я не могу этого знать, - ответил географ.

– Ой! - (Маленький принц был разочарован). - А горы?

– Я не могу этого знать, - ответил географ.

– Города, реки и пустыни?

– Тоже не могу знать, - ответил географ.

– Но вы географ!

– Это так, однако я не путешественник. Мне совершенно не хватает путешественников. Ведь не географы - те, кто будут вести счет городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням. Географ - слишком важное лицо, чтобы везде бродить. Он не покидает своего кабинета. Однако он принимает у себя путешественников. Он их расспрашивает и записывает их воспоминания. И если воспоминания одного из них ему кажутся интересными, географ поручает навести справки о моральном облике путешественника.

– Зачем?

– Потому что путешественник, который лгал бы, повлек бы за собой катастрофы в книгах по географии. Как и путешественник, который бы слишком пил.

– Почему? – спросил маленький принц.

– Потому что у пьяниц двоится в глазах. Таким образом географ отметил бы две горы там, где есть только одна.

– Я знаю одного, - сказал маленький принц, - кто был бы плохим путешественником.

– Это возможно. Итак, когда мораль путешественника кажется хорошей, проверяют его открытие.

– Идут посмотреть?

– Нет. Это слишком сложно. Но от путешественника требуют, чтобы он предоставил доказательства. Если речь идет, например, об открытии большой горы, требуют, чтобы он принес оттуда большие камни.

Географ неожиданно разволновался.

– Но ты, ты прибыл издалека! Ты путешественник! Ты мне опишешь твою планету!

Географ, открыв свой список, заточил карандаш. Рассказы путешественников сначала записывают карандашом. Чтобы записать чернилами, ждут, когда путешественник предоставит доказательства.

– Итак? - спросил географ.

– У меня дома не очень интересно, все слишком маленькое. У меня есть три вулкана. Два действующих, и один потухший. Но никогда не знаешь, что может случиться.

– Никогда не знаешь, что может случиться, - повторил географ.

– У меня также есть цветок.

– Мы не отмечаем цветы, - сказал географ.

– Почему же?! Это самое красивое!

– Потому что цветы эфемерны.

– Что означает «эфемерный»?

– Книги по географии, - объяснил географ, - наиболее ценные из всех книг. Они не устаревают никогда. Очень редко бывает, чтобы гора переменила место. Очень редко бывает, чтобы океан пересох. Мы пишем о вечных вещах.

– Но потухшие вулканы могут пробудиться, - перебил маленький принц. – Что означает «эфемерный»?

– Являются вулканы потухшими или пробужденными, это нам безразлично, - сказал географ. - Что для нас имеет значение, так это гора. Она не меняется.

– Но что означает «эфемерный»? - повторил маленький принц, который никогда в жизни не отказывался от вопроса, если один раз этот вопрос задал.

– То, чему угрожает скорое исчезновение.

– Моему цветку угрожает скорое исчезновение?

– Конечно.

"Она – эфемерная, - сказал себе маленький принц, - и у нее только четыре шипа, чтобы защитить себя от мира! А я оставил ее у себя дома совершенно одинокой!"

Это был его первый порыв сожаления. Однако он взял себя в руки.

– Что вы мне посоветуете посмотреть? - спросил он.

– Планету Земля, - ответил ему географ. - У нее хорошая репутация...

И маленький принц отправился в путь, думая о своем цветке.

XVI

Итак, седьмой планетой была Земля. Земля - не простая планета! На ней насчитывается сто одиннадцать королей, не забывая, конечно, трех негритянских, семь тысяч географов, девятьсот тысяч бизнесменов, семь с половиной миллионов пьяниц, триста одиннадцать миллионов честолюбцев, то есть около двух миллиардов взрослых.

Чтобы дать вам представление о размерах Земли я скажу, что до изобретения электричества там должны были содержать на шести континентах настоящую армию из четыреста шестидесяти двух тысяч пятисот одиннадцати фонарщиков.

Если поглядеть со стороны, это создавало великолепный эффект. Движения этой армии были отрегулированы как движения балета. Сначала наступала очередь фонарщиков Новой Зеландии и Австралии. Затем эти, засветив свои фонари, уходили спать. Тогда вступали в свою очередь фонарщики Китая и Сибири. Потом они также скрывались за кулисами.

Тогда приходила очередь фонарщиков России и Индии. Затем фонарщиков Африки и Европы. Затем фонарщиков Южной Америки. Затем фонарщиков Северной Америки. И они никогда не ошибались в своем порядке выхода на сцену. Это было грандиозно.

Только зажигатель единственного фонаря на Северном полюсе и его собрат на полюсе Южном вели жизнь праздную и беспечную - они работали два раза в год. 

XVII

Когда хочешь сострить, случается, что немного врешь. Я не был очень честен, говоря вам о фонарщиках. Я рискую дать ложное представление о нашей планете тем, кто ее не знает. Люди занимают на Земле очень мало места.

Если бы два миллиарда жителей, которые населяют Землю, стояли, немного прижавшись, как на митинге, они легко разместились бы на площади двадцати миль в длину и двадцать миль в ширину. Можно было бы свалить в одну кучу все человечество на самом маленьком островке Тихого океана.

Взрослые, конечно, вам не поверят. Им кажется, что они занимают много места. Они кажутся себе важными, как баобабы. Поэтому вы им посоветуйте сделать подсчет. Они обожают цифры - это им понравится. Но не теряйте собственное время на эту нудную письменную работу. Это бесполезно. Вы ведь мне верите.

Маленький принц, впервые попав на Землю, был весьма удивлен, никого не увидев. Он уже боялся, что ошибся планетой, когда в песке шевельнулось кольцо цвета луны.

– Доброй ночи, - сказал маленький принц на всякий случай.

– Доброй ночи, - отозвался змей.

– На какую планету я попал? - спросил маленький принц.

– На Землю, в Африку, - ответил змей.

– А!... Итак, на Земле никого нет?

– Здесь пустыня. В пустынях никого нет. Земля большая, - сказал змей.

Маленький принц сел на камень и поднял глаза к небу.

– Я спрашиваю себя, - произнес он, - светятся ли звезды, чтобы каждый мог однажды отыскать свою. Посмотри на мою планету. Она точно над нами... Но как она далека!

– Она красива, - сказал змей. – Для чего ты прилетел сюда?

– У меня сложности с цветком, - объяснил маленький принц.

– А! – воскликнул змей.

И они замолчали.

– Где люди? - наконец продолжил разговор маленький принц. - В пустыне чувствуешь себя немного одиноким...

– Чувствуешь себя одиноким и среди людей, - заметил змей.

Маленький принц долго разглядывал его.

– Ты чуднóе животное, - сказал он ему наконец, - тонкое, как палец...

– Но я могущественней, чем палец короля, - произнес змей.

Маленький принц улыбнулся.

– Ты не могущественный... у тебя нет даже лап... ты не можешь даже путешествовать.

– Я могу унести тебя дальше, чем корабль, - сказал змей.

Он обвился вокруг щиколотки маленького принца, как золотой браслет.

– Того, кого я трогаю, я возвращаю Земле, откуда он вышел, - добавил он. - Но ты чист и ты прибыл со звезды...

Маленький принц ничего не ответил.

– Мне тебя жаль, ты такой слабый на этой гранитной Земле. Я могу тебе однажды помочь, если ты очень пожалеешь о своей планете. Я могу...

– О! Я очень хорошо понял, - сказал маленький принц, - но почему ты все время говоришь загадками?

– Я их все решаю, - ответил змей.

И они замолчали.

XVIII

Маленький принц пересек пустыню и не встретил никого, кроме цветка. Цветок был о трех лепестках и совершенно незначительный...

– Добрый день, - сказал маленький принц.

– Добрый день, - ответил цветок.

– Где люди? - вежливо спросил маленький принц.

Цветок однажды видел проходивший караван.

– Люди? Их существует, я полагаю, шесть или семь. Я их видел много лет назад. Но никогда не знаешь, где их найти. Их гонит ветер. У них нет корней, это им очень мешает.

– Прощайте, - сказал маленький принц.

– Прощайте, - отозвался цветок.

XIX

Маленький принц поднялся на высокую гору. Единственные горы, которые он когда-либо знал, были три вулкана, достигавшие ему до колена. И он пользовался погасшим вулканом как табуреткой. "С такой высокой горы, как эта, - сказал он себе поэтому, - я увижу сразу всю планету и всех людей..." Но он не увидел ничего, кроме острых скал.

– Здравствуйте, - сказал он на всякий случай.

– Здравствуйте... Здравствуйте... Здравствуйте... - ответило эхо.

– Кто вы? – спросил маленький принц.

– Кто вы?.. Кто вы?.. Кто вы?.. – ответило эхо.

– Будьте моими друзьями, я одинок, - сказал он.

– Я одинок... я одинок... я одинок... – ответило эхо.

"Какая чуднáя планета! - подумал он тогда. - Она совершенно сухая, остроконечная и соленая.

И людям не хватает воображения. Они повторяют то, что им говорят... У меня дома был цветок - она всегда говорила первой..."

XX

Но так случилось, что маленький принц, после того, как долго шел через пески, скалы и снега, обнаружил, наконец, дорогу. А все дороги ведут к людям.

– Здравствуйте, - сказал он.

Это был сад, цветущий розами.

– Здравствуйте, - сказали розы.

Маленький принц посмотрел на них. Они все походили на его цветок.

– Кто вы? - спросил он у них, пораженный.

– Мы розы, - ответили они.

– А! – воскликнул маленький принц...

И он почувствовал себя очень несчастным. Его красавица ему рассказывала, что она была единственной во вселенной. И вот их оказалось пять тысяч, все похожие, в одном-единственном саду!

"Она была бы весьма задета, - сказал он себе, - если бы увидела это... она очень много бы кашляла и сделала бы вид, что умирает, дабы не оказаться в смешном положении. И я был бы вынужден делать вид, что ухаживаю за ней как за больной, ибо иначе, чтобы унизить и меня, она бы и вправду умерла..."

Потом он сказал себе еще об одном: "Мне казалось, что я обладаю уникальным цветком, а я обладаю всего лишь обычной розой. И мои три вулкана, которые достигают мне до колена, и из которых один, может быть, потух навсегда, не делают из меня большого принца..." И, распростершись в траве, он заплакал.

XXI

Вот тогда-то и появился лис.

– Добрый день, - сказал он.

– Добрый день, - вежливо ответил маленький принц, который обернулся, но не увидел ничего.

– Я здесь, - сказал голос под яблоней…

– Кто ты? – спросил маленький принц. - Ты очень красив...

– Я лис, - сказал тот.

– Иди поиграй со мной, - предложил ему маленький принц. - Мне так грустно...

– Я не могу играть с тобой, - произнес лис. - Я не приручен.

– О! Извини, - сказал маленький принц.

Но после некоторого размышления он добавил:

– Что это значит - "приручать"?

– Ты не местный, - сказал лис. - Что ты здесь ищешь?

– Я ищу людей, - ответил маленький принц. – Что это значит "приручать"?

– У людей есть ружья, - произнес лис, - и они охотятся. Это очень неудобно! Они также разводят кур. Это их единственный интерес. Ты ищешь кур?

– Нет, - ответил маленький принц. - Я ищу друзей. Что это значит "приручать"?

– Это вещь слишком забытая, - ответил лис.  – Она означает "Создать связи...".

– Создать связи?

– Конечно, - сказал лис. - Ты для меня еще всего лишь маленький мальчик, совершенно похожий на сто тысяч маленьких мальчиков. И ты мне не нужен. Я тебе тоже. Я для тебя лис, похожий на сто тысяч лисов. Но если ты меня приручишь, мы будем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в мире. Я буду для тебя единственным в мире...

– Я начинаю понимать, - произнес маленький принц. - Есть один цветок... я думаю, что она меня приручила...

– Это возможно, - согласился лис. - На Земле, видишь ли, бывают всякие вещи...

– О! Это не на Земле, - сказал маленький принц. Лис выглядел очень заинтригованным:

– На другой планете?

– Да.

– На той планете есть охотники?

– Нет.

– Это интересно! А куры?

– Нет.

– Ничто не совершенно, - вздохнул лис.

Однако лис вернулся к своей мысли:

– Моя жизнь однообразна. Я охочусь за курами, люди охотятся за мной. Все куры одинаковы, и все люди одинаковы. Я поэтому немного скучаю. Но если ты меня приручишь, моя жизнь озарится. Я буду знать шум шагов, который будет отличатся от всех остальных. Другие шаги заставляют меня снова вернуться под землю. Твои будут вызывать меня наружу из норы, как музыка.

А потом – посмотри! Ты видишь вон там поля пшеницы? Я не ем хлеба. Пшеница для меня бесполезна. Поля ни о чем мне не напоминают. И это, это грустно! Но у тебя волосы цвета золота. Итак, это будет чудесно, когда ты меня приручишь! Пшеница, которая золотится, будет напоминать мне о тебе. И мне будет нравиться шум ветра в пшенице...

Лис замолчал и долго смотрел на маленького принца.

– Пожалуйста… приручи меня! – сказал он.

– Я очень этого хочу, - ответил маленький принц, - но у меня мало времени. Мне нужно найти друзей и узнать много вещей.

– Знаешь только те вещи, которые приручаешь, - заметил лис. - У людей больше нет времени ничего узнавать. Они покупают вещи совершенно готовыми у продавцов. Но поскольку продавцов-друзей не существует вовсе, у людей больше нет друзей. Если ты хочешь найти друга, приручи меня!

– Что нужно делать? – спросил маленький принц.

– Нужно быть очень терпеливым, - ответил лис. - Ты сядешь сначала поодаль от меня, вот так, в траву. Я буду смотреть на тебя уголком глаза, а ты не будешь ничего говорить. Язык - источник недоразумений. Но с каждым днем ты сможешь садиться немного ближе...

На следующий день маленький принц пришел снова.

– Было бы лучше возвращаться в один и тот же час, - сказал лис. - Если ты приходишь, например, в четыре часа после полудня, с трех часов я буду становиться счастливым. И чем ближе назначенный час, тем сильнее я буду чувствовать себя счастливым. В четыре часа я буду уже волноваться и тревожиться; я открою цену счастья! Но если ты станешь приходить непонятно когда, всякий раз в другое время, я никогда не буду знать, в который час подготовлять свое сердце... нужны обряды.

– Что такое обряд? – спросил маленький принц.

– Это одна совсем забытая вещь, - ответил лис. - Это то, благодаря чему один день отличается от других дней, один час от других часов. Есть, например, обряд у моих охотников. В четверг они танцуют с девушками из деревни. Поэтому четверг – чудесный день! Я хожу прогуляться до виноградника. Если бы охотники танцевали когда придется, все дни походили бы друг на друга, и у меня вовсе не было бы отпуска.

Так маленький принц приручил лиса. И когда час прощания был близок, лис сказал:

– Ах! Я буду плакать.

– Это твоя вина, - заметил маленький принц, - я вовсе не желал тебе зла, однако ты захотел, чтобы я тебя приручил...

– Конечно, - признал лис.

– Но ты будешь плакать! – воскликнул маленький принц.

– Конечно, - согласился лис.

– Тогда ты ничего от этого не получил!

– Получил, - сказал лис, - из-за цвета пшеницы.

Потом он добавил:

– Пойди посмотри еще раз на розы. Ты поймешь, что твоя – единственная в мире. Ты вернешься сказать мне „прощай“, и я подарю тебе тайну.

Маленький принц отправился снова посмотреть на розы.

– Вы вовсе не похожи на мою розу, вы еще ничто, - сказал он им. – Вас никто не приручил, и вы не приручили никого. Вы таковы, каким был мой лис. Это был всего лишь лис, похожий на сто тысяч других. Но я сделал из него моего друга, и он теперь единственный в мире.

И розы были смущены.

– Вы красивы, но вы пусты, - сказал он им еще. - Умереть ради вас не сможешь. Конечно, о моей розе обычный прохожий подумал бы, что она походит на вас. Но для нее самой она важнее, чем вы все, потому что это ее я поливал. Потому что это ее я поместил под колпак. Потому что это ее я огораживал ширмой. Потому что это она – та, для которой я убивал гусениц, кроме двух или трех для рождения бабочек. Потому что это она – та, которую я слушал, когда она жаловалась, хвасталась и даже несколько раз умолкала. Потому что это моя роза.

И он возвратился к лису.

– Прощай, - сказал он.

– Прощай, - сказал лис. - Вот моя тайна. Она очень проста - хорошо видишь одним только сердцем. Самое главное невидимо для глаз.

– Самое главное невидимо для глаз, - повторил маленький принц, чтобы запомнить.

– Именно то время, которое ты потратил на твою розу, делает ее такой важной.

– Именно то время, которое я потратил на мою розу… - повторил маленький принц, чтобы не забыть.

– Люди забыли эту истину, - произнес лис. - Но ты не должен ее забывать. Ты навсегда становишься в ответе за тех, кого ты приручил. Ты в ответе за твою розу...

– Я в ответе за мою розу... – повторил маленький принц, чтобы не забыть.

XXII

– Здравствуйте, - сказал маленький принц.

– Здравствуйте, - ответил стрелочник.

– Что ты здесь делаешь? – спросил маленький принц.

– Я сортирую пассажиров пачками по тысяче, - ответил стрелочник. – Я отправляю поезда, которые их увозят то направо, то налево.

И скорый поезд с освещенными окнами, гремя, как гром, заставил будку стрелочника содрогнуться.

– Они очень спешат, - сказал маленький принц. - Что они ищут?

– Машинист, даже он не знает этого, - ответил стрелочник.

И прогремел в обратном направлении второй освещенный скорый.

– Они уже возвращаются? - спросил маленький принц...

– Это не тот же самый, - объяснил стрелочник. - Это встречный.

– Им не понравилось там, где они были?

– Никогда не бываешь довольным там, где ты есть, - сказал стрелочник.

И прогремел гром третьего освещенного скорого.

– Они преследует первых едущих пассажиров? – спросил маленький принц.

– Они вовсе никого не преследуют, - ответил стрелочник. - Они спят там внутри или же они зевают. Одни лишь дети прижимают свои носы к стеклам.

– Одни дети знают, что они ищут, - сказал маленький принц. - Они теряют время ради тряпичной куклы, и она становится очень важной, и если ее у них отнимают, они плачут...

– Им везет, - согласился стрелочник.

XXIII

– Здравствуйте, - сказал маленький принц.

– Здравствуйте, - сказал продавец.

Это был продавец усовершенствованных пилюль, которые утоляют жажду. Проглотишь из них одну в неделю, и не чувствуешь больше потребности пить.

– Почему ты продаешь это? – спросил маленький принц.

– Это большая экономия времени, - ответил продавец. - Специалисты сделали подсчеты. - Экономишь пятьдесят три минуты в неделю.

– И что делают с этими пятьюдесятью тремя минутами?

– С ними делают, что хотят...

"Я же, - сказал себе маленький принц, - если бы у меня были пятьдесят три свободных минуты, пошел бы тихонько к роднику..."

XXIV

Шел восьмой день моей аварии в пустыне, а я слушал историю продавца, выпивая последнюю каплю моего запаса воды.

– О! - сказал я маленькому принцу, - они очень милы, твои воспоминания, но я еще не починил мой самолет, мне больше нечего пить, и я тоже был бы счастлив, если мог бы тихонько идти к источнику!

– Мой друг лис, - сказал он мне...

– Милый мой мальчик, дело сейчас не в лисе!

– Почему?

– Потому что придется умереть сейчас от жажды...

Он не понял моих рассуждений, он мне ответил:

– Это хорошо, что был друг, даже если умрешь. Что касается меня, я очень доволен, что у меня был друг лис...

"Он не отдает себе отчета в опасности, - подумал я. - У него никогда не бывает ни голода, ни жажды. Ему достаточно немного солнца..."

Но он посмотрел на меня и ответил на мою мысль:

– Я тоже хочу пить... поищем колодец...

Я жестом показал бесполезность - бессмысленно искать колодец наугад в бескрайней пустыне. Тем не менее мы пустились в путь.

Когда мы прошли несколько часов в тишине, наступила ночь, и начали загораться звезды. Я их видел как во сне, испытывая небольшую лихорадку по причине моей жажды. У меня в памяти плясали слова маленького принца.

– Итак, ты тоже хочешь пить? - спросил я у него.

Но он не ответил на мой вопрос. Он мне просто сказал:

– Вода может быть также полезна для сердца...

Я не понял его ответа, но промолчал... Я хорошо знал, что не нужно его спрашивать.

Он был уставшим. Он сел. Я сел возле него. И, помолчав, он сказал еще одно:

– Звезды красивы из-за цветка, который не видишь...

Я ответил "Конечно" и смотрел, ничего не говоря, на складки песка под луной.

– Пустыня прекрасна, - добавил он...

И это была правда. Я всегда любил пустыню. Садишься на песчаную дюну. Ничего не видишь. Ничего не слышишь. И все-таки что-то сияет в тишине...

– Что украшает пустыню, - сказал маленький принц, - это то, что она где-то скрывает в себе колодец...

Я был удивлен, поняв неожиданно это таинственное свечение песка. Когда я был маленьким мальчиком, я жил в старинном доме, и легенда рассказывала, что там было зарыто сокровище. Конечно, никто никогда не мог его обнаружить и, может быть, даже не искал. Но оно делало весь этот дом колдовским. Мой дом скрывал тайну в глубине своего сердца...

– Да, - сказал я маленькому принцу, - идет ли речь о доме, о звездах или о пустыне, то, что составляет их красоту, – невидимо!

– Я рад, - сказал он, - что ты согласен с моим лисом.

Поскольку маленький принц заснул, я взял его на руки и снова отправился в путь. Я был взволнован. Мне казалось, что я несу хрупкое сокровище. Мне даже казалось, что на Земле нет ничего более хрупкого. Я смотрел при свете луны на этот бледный лоб, на эти закрытые глаза, на эти пряди волос, которые дрожали на ветру, и говорил себе: то, что я здесь вижу, всего лишь оболочка. Самое важное невидимо...

Поскольку его приоткрытые губы дрогнули в полуулыбке, я сказал себе еще одно: "Что меня так сильно волнует в этом уснувшем маленьком принце, это его верность цветку, это образ розы, который горит в нем, как пламя светильника, даже когда он спит...". И я понял, что он еще более хрупок. Нужно хорошо защищать светильники – порыв ветра может их загасить...

И, идя так, на рассвете я обнаружил колодец.

XXV

– Люди, - сказал маленький принц, забираются в скорые поезда, но они не знают больше, что они ищут. Поэтому они суетятся и вращаются по кругу...

И он добавил:

– И это все напрасно...

Колодец, до которого мы дошли, не походил на другие колодцы в Сахаре. Колодцы Сахары - простые ямы, вырытые в песке. Этот же походил на деревенский колодец. Но там не было никакой деревни, и мне казалось, что я вижу сон.

– Это странно, - сказал я маленькому принцу, - все готово: ворот, ведро и веревка...

Он засмеялся, тронул веревку, стал раскручивать ворот. И ворот застонал, как старый флюгер после того, как ветер долго спал.

– Слышишь, - сказал маленький принц, - мы пробуждаем этот колодец, и он поет...

Я не хотел, чтобы он делал усилие.

– Дай я сделаю, - сказал я ему, - это слишком тяжело для тебя.

Медленно я поднял ведро вплоть до края. Там я его прочно установил. В моих ушах продолжалось пение ворота, и в воде, которая еще дрожала, я видел, как дрожит солнце.

– Я хочу попить этой воды, - сказал маленький принц, - дай мне пить...

И я понял, что он искал!

Я приподнял ведро до его губ. Он пил с закрытыми глазами. Эта вода была прекрасна, как праздник. Эта вода была совсем другой, нежели обычная. Она родилась из пути под звездами, из пения ворота, из усилия моих рук. Она была хороша для сердца, как подарок. Когда я был маленьким мальчиком, свет рождественской елки, музыка полночной мессы, нежность улыбок составляли все сияние рождественского подарка, который я получал.

– Люди на твоей планете выращивают пять тысяч роз в одном саду... и они там не находят то, что они ищут...

– Они его не находят, - ответил я...

– И все же то, что они ищут, можно найти в одной розе или в глотке воды...

– Конечно, - ответил я.

И маленький принц добавил:

– Но глаза слепы. Нужно искать сердцем.

Я выпил воды. Мне хорошо дышалось. Песок на рассвете был цвета меда. Я был счастлив и от этого цвета меда. Отчего мне нужно было грустить...

– Нужно, чтобы ты сдержал обещание, - сказал мне тихо маленький принц, который снова сел возле меня.

– Какое обещание?

– Ты знаешь... намордник для моего барашка... я в ответе за этот цветок!

Я вынул из моего кармана наброски рисунков. Маленький принц увидел их и сказал, смеясь:

– Твои баобабы, они немного напоминают капусту...

– О!

Я так гордился баобабами!

– Твой лис... его уши... они немного похожи на рога... и они слишком длинные!

И он снова засмеялся.

– Ты несправедлив, малыш, я не умел ничего рисовать, кроме змей боа, закрытых и открытых.

– О! Это подойдет, - сказал он. - Дети поймут.

Итак, я нарисовал намордник. И мое сердце сжалось, когда я его отдавал.

– У тебя есть планы, которых я не знаю...

Но он мне не ответил. Он мне сказал:

– Ты знаешь, мое приземление... завтра будет годовщина...

Затем, помолчав, он сказал еще одно:

– Я упал совсем близко отсюда...

И он покраснел.

И снова, не понимая, почему, я ощутил странную печаль. Один вопрос все-таки пришел мне на ум:

– Значит, это не случайно, что утром, когда я с тобой познакомился восемь дней назад, ты прогуливался совершенно один, за тысячу миль от человеческого жилья?! Ты возвращался к месту своего падения?

Маленький принц покраснел еще раз.

И я добавил, колеблясь:

– По причине, может быть, годовщины?..

Маленький принц снова покраснел. Он никогда не отвечал на вопросы, но, когда краснеешь, это означает "да", не так ли?

– О! - сказал я ему. - Я боюсь...

Однако он мне ответил:

– Ты должен сейчас работать. Ты должен снова отправиться к своей машине. Я жду тебя здесь. Возвращайся завтра вечером...

Но мне не стало спокойнее. Я вспомнил про лиса. Рискуешь поплакать немножко, если дал себя приручить...

XXVI

В стороне от колодца были развалины старой каменной стены. Когда на следующий день вечером я вернулся после своей работы, то заметил издалека моего маленького принца сидящим там наверху, свесив ноги. И услышал, как он говорил:

– Разве ты об этом не помнишь? Это вовсе не здесь!

Ему без сомнения отвечал другой голос, потому что возразил:

– Да нет же! Напротив,  это тот же день, но это другое место...

Я продолжал идти к стене. Я все еще никого не видел и не слышал. Между тем маленький принц снова ответил:

– ...Конечно. Ты увидишь, где начинается в песке мой след. Тебе нужно только ждать меня там -  я там буду этой ночью...

Я был в двадцати метрах от стены и по-прежнему ничего не видел.

Маленький принц сказал еще, после молчания:

– У тебя хороший яд? Ты уверен, что не заставишь меня долго страдать?

Я остановился со сжатым сердцем, но все еще не понимал.

– Теперь уходи, - произнес он, - ...я хочу снова спуститься!

Тогда я опустил глаза к основанию стены и подскочил! Он был здесь, приподнявшийся к маленькому принцу, один из тех желтых змеев, которые вас убивают за тридцать секунд. Продолжая шарить в своем кармане, чтобы вытащить  мой револьвер, я бросился туда бегом, но при том шуме, который я создал, змей мягко скользнул в песок, как ручеек, который засыхает, и без особой спешки проскользнул между камнями с легким металлическим шумом.

Я подбежал к стене совершенно вовремя, чтобы принять в руки моего маленького принца, бледного, как снег.

– Что это за история?! Ты разговариваешь теперь со змеями?!

Я развязал его неизменный золотой шарф. Я смочил ему виски и заставил его  пить. И теперь я не решался больше ничего у него спросить. Он посмотрел на меня серьезно и обвил мне своими руками шею. Я чувствовал, как бьется мое сердце, как сердце птицы, которая умирает, когда ее подстрелили из карабина. Он сказал мне:

– Я рад, что ты нашел, как починить свою машину. Ты сможешь теперь вернуться к себе домой...

– Откуда ты знаешь?

Я как раз собирался сообщить ему, что, вопреки всякой надежде, мне удалась моя работа!

Он ничего не ответил на мой вопрос, но он добавил:

– Я тоже сегодня вернусь к себе домой...

Затем, печально:

– Это гораздо дальше... это гораздо труднее...

Я чувствовал, происходит что-то необыкновенное. Я стиснул его в своих руках, как маленького ребенка, и тем не менее мне казалось, что он ускользает в пропасть, и я не могу ничего сделать, чтобы его удержать...

У него был серьезный, устремленный вдаль взгляд.

– У меня твой барашек. И у меня ящик для твоего барашка. И у меня намордник...

И он печально улыбнулся.

Я долго ждал. Я чувствовал, что он понемногу приходит в себя.

– Малыш, ты боишься...

Конечно, он боялся! Но он засмеялся тихонько:

– Я буду гораздо больше боятся сегодня вечером...

Снова меня словно обдало холодом из-за чувства непоправимого. И я понял, что не могу выдержать мысль о том, что больше никогда не услышу этого смеха. Он был для меня как родник в пустыне.

– Малыш, я хочу еще раз услышать, как ты смеешься...

Но он мне сказал:

– Этой ночью исполнится год. Моя планета будет находиться точно над тем местом, куда я упал в прошлом году...

– Малыш, не правда ли, что это дурной сон - эта история со змеем, и со свиданием, и с планетой?..

Но он не ответил на мой вопрос. Он мне сказал:

– То, что важно, это не видится...

– Конечно...

– Это как с цветком. Если ты любишь цветок, который находится на планете, хорошо ночью смотреть на небо. Все звезды расцветают.

– Конечно...

– Это как с водой. Та, которую ты мне дал попить, была подобна музыке из-за  ворота и веревки… Ты помнишь… она была хороша.

– Конечно...

– Ты будешь смотреть ночью на звезды. Мой дом слишком мал, чтобы я тебе показал, где он находится. Так лучше. Моя планета будет для тебя одной из звезд. Тогда ты будешь любить смотреть на все звезды... Они все будут с тобой  дружить. И потом, я сделаю тебе подарок...

Он засмеялся еще раз.

– Ах! Малыш, я люблю слышать этот смех!

– Как раз это и будет моим подарком... это будет как с водой...

– Что ты хочешь сказать?

– У каждого человека свои звезды. Для одних, кто путешествует, звезды – проводники. Для других они всего лишь маленькие огоньки. Для ученых они – задачи. Для моего бизнесмена они были из золота. Но все звезды, они молчат. Что касается тебя, у тебя будут звезды, каких нет ни у кого...                                      

– Что ты хочешь сказать?

– Когда ты будешь смотреть ночью на небо, поскольку я буду жить на одной из них, поскольку я буду смеяться на одной из них, для тебя это будет таким, как если бы смеялись все звезды. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться!

И он засмеялся еще раз.

– А когда ты утешишься – люди всегда утешаются – ты будешь доволен, что знал меня. Ты всегда будешь моим другом. Ты захочешь смеяться вместе со мной. И ты будешь иногда открывать свое окно, просто так, для удовольствия... И твои друзья будут очень удивлены, увидев, как ты смеешься, глядя на небо. Тогда ты им скажешь: "Да это звезды всегда заставляют меня смеяться!" И они сочтут тебя сумасшедшим. Я устрою тебе очень злую шутку...

И он снова засмеялся.

– Это будет, как если бы я тебе дал вместо звезд много бубенчиков, которые умеют смеяться...

И он сам еще раз засмеялся. Потом он снова стал серьезным:

– Этой ночью… ты знаешь… не приходи.

– Я тебя не оставлю.

– Будет казаться, что мне плохо... будет даже немного казаться, что я умираю. Да, это так. Не приходи смотреть на это, не надо...

– Я тебя не оставлю.

Но он был обеспокоен:

– Я говорю тебе это... еще и из-за змея. Не нужно, чтобы он тебя укусил... Змеи, они злые. Они могут укусить для удовольствия...

Но что-то сделало его уверенным:

– Это правда, что у них нет яда для второго укуса?..

Этой ночью я не увидел, как он ушел. Он это сделал бесшумно. Когда мне удалось его догнать, он шел решительно, быстрым шагом. Он сказал мне только одно:

– А! Ты здесь...

И он взял меня за руку. Но его еще мучили сомнения:

– Ты был не прав. Тебе будет тяжело. Будет казаться, что я мертв, а это будет неправдой...               

Но я молчал.

– Ты понимаешь… Это слишком далеко. Я не хочу уносить с собой это тело. Оно слишком тяжелое. Но это будет как старая, покинутая оболочка. Это не грустно – старые оболочки...

Он немного пал духом. Но он сделал еще одно усилие:

– Это будет славно, ты ведь знаешь. Я тоже буду смотреть на звезды. Все звезды будут колодцами со ржавым воротом. Все звезды нальют мне воды...

Но я молчал.

– Это будет настолько забавно! У тебя будет пятьсот миллионов бубенцов, у меня будет пятьсот миллионов родников...

И он тоже замолчал, потому что он плакал...

– Это здесь. Дай мне подойти одному.

И он сел, потому что боялся.

Он еще сказал:

– Ты знаешь… мой цветок… я в ответе за нее! А она настолько слаба! И настолько наивна. У нее только четыре жалких шипа, чтобы защищать ее от мира...

Я сел, потому что больше не мог удержаться, стоя. Он сказал:

– Вот... Это все...

Он помедлил еще немного, потом снова поднялся. Он сделал шаг. Я же не мог шевельнуться.

Не было ничего, кроме желтой молнии возле его щиколотки. Одно мгновение он оставался недвижимым. Он не крикнул. Он упал тихо, как падает дерево. Это даже не вызвало шума, из-за песка.

07.jpg

XXVII

А сейчас, конечно, прошло уже шесть лет... Я никогда еще не рассказывал эту историю. Товарищи, которые вновь меня увидели, были рады видеть меня живым. Мне было грустно, но я им говорил: это усталость... Однако я хорошо знаю, что он вернулся на свою планету, так как на рассвете я не нашел его тела. Оно было не такое уж тяжелое... И я люблю ночью слушать звезды. Это как пятьсот миллионов бубенцов...

Но вот происходит нечто поразительное. В намордник, который я нарисовал для маленького принца, я забыл добавить кожаный ремешок! Он никогда бы не смог надеть его на барашка. Итак, я спрашиваю себя: "Что случилось на его планете? Очень может быть, что барашек съел цветок...". 

Иногда я говорю себе: "Конечно, нет! Маленький принц каждую ночь запирает свой цветок под стеклянным колпаком, и он хорошо следит за своим барашком..." Тогда я счастлив. И все звезды нежно смеются.

Иногда я говорю себе: порой бываешь рассеянным, и этого достаточно! Он забыл однажды вечером стеклянный колпак, или же барашек вышел ночью бесшумно... Тогда все бубенцы превращаются в слезы!..

Это великая тайна. Для вас, которые тоже любите маленького принца, как и для меня, ничто во вселенной не будет прежним, если где-то барашек, которого мы не знаем, съел розу...

Посмотрите на небо. Спросите себя: съел барашек розу или нет? И вы увидите, как все меняется... И никакой взрослый никогда не поймет, что это так важно!

08.jpg

Вот это для меня самый прекрасный и самый печальный пейзаж на свете. Это тот же пейзаж, что и на предыдущей странице, но я нарисовал его еще раз, чтобы хорошо вам его показать. Это здесь маленький принц появился на Земле, а затем исчез.

Теперь я немного утешился. То есть... не совсем.        

Посмотрите внимательно на это место, дабы быть уверенными, что узнаете его, если вы будете однажды путешествовать в Африке, в пустыне. И если вам случится пройти здесь, я вас умоляю, не спешите, подождите немного прямо под звездой! Если тогда к вам подойдет ребенок, если он засмеется, если у него будут золотые волосы, если он не отвечает, когда его спрашивают, вы угадаете, кто он. Тогда будьте так добры! Не оставляйте меня печальным – быстрей напишите мне, что он вернулся...

Перевод Вадима Николаева

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

"Маленький принц" многие считают сказкой; повесть Антуана де Сент-Экзюпери выходила в серии "Лучшие сказочники мира". Существуют, впрочем, и другие точки зрения: в комментариях к одному из интернет-изданий можно прочитать такие слова - "Многие воспринимают ее как сказку для детей. Это как большая притча - о жизни, о любви и не только", "Я думаю, что это книга для взрослых. И одна из самых грустных книг, которые мне доводилось читать". Лично я считаю "Маленький принц" философской притчей, символическим произведением (не случайно в данном издании присутствует так мало рисунков - только совершенно необходимые; излишнее количество рисунков придает книге как раз сказочность, а с творчеством Сент-Экзюпери как художника можно ознакомиться и другим способом).

Хотя Сент-Экзюпери в 1935 году приезжал в СССР, написал положительную по своей оценке статью "Преступление и наказание перед лицом советского правосудия" (где, помимо прочего, одобрял строительство заключенными Беломорканала) и погиб во время Второй мировой войны, воюя против гитлеровской Германии, печатать его у нас в начале не стремились. Первый перевод (повести "Планета людей" под более точным, но несколько корявым названием "Земля людей") вышел в 1957 году. Через два года журнал "Москва" напечатал "Маленького принца" в переводе Норы Галь.

Именно "Маленький принц" сделал Антуана де Сент-Экзюпери необычайно популярным в нашей стране. Появилась и сделалась шлягером (слово "хит" тогда у нас не употреблялось) песня "Нежность" Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова и Сергея Гребенникова, где упоминается Экзюпери. "Нежность" стала главной музыкальной темой фильма Татьяны Лиозновой "Три тополя на Плющихе" (Пахмутова была композитором фильма). Песню исполняет героиня Татьяны Дорониной, а в финале та звучит в исполнении Майи Кристалинской. Затем на стихи Добронравова Микаэл Таривердиев написал песню "Маленький принц". В ней неправильное понимание повести высказано открыто (хотя и талантливо): "Самое главное - сказку не спугнуть". Поскольку и эта песня стала шлягером, Николай Добронравов выразил восприятие "Маленького принца" большинством читателей.

Что же здесь удивительного, если повесть неправильно воспринимала сама ее переводчица? Мало того, что, еще не уверенная в публикации, Нора Галь переводила "Маленького принца" для дочерей своей подруги Фриды Вигдоровой. В статье "Под звездой Сент-Экса" Галь писала (впоследствии этот текст, незначительно измененный, вошел в ее книгу "Слово живое и мертвое"): "...я убеждена: биографическая справка о роли женщин в жизни Сент-Экзюпери понять сказку не помогает и к делу не относится". Вновь слово "сказка" по отношению к произведению, прочтение которого (а тем более перевод) заставляет срочно выгонять из себя депрессию, но хуже другое.

Неужели Нора Галь не знала, что прототипом розы (в оригинале гораздо чаще употребляется слово la fleur - цветок) была жена Антуана де Сент-Экзюпери Консуэло? Хотя ее мемуары "Воспоминания розы" были изданы в 2000 году, уже после смерти и Норы Галь, и Консуэло де Сент-Экзюпери, многое можно было при желании узнать и в 1958 году, когда делался перевод, а делать, не зная и не понимая, категорические заявления... увы, для данной особы это вообще было характерно.

Отношения Сент-Экзюпери с женой были очень сложными, что отразилось в образе розы-цветка. "Маленького принца" писатель создавал в США, в доме своей любовницы Сильвии Рейнхардт, однако, похоже, он на бумаге пытался решить вопрос, который не удавалось решить в жизни. Маленький принц в этой сюжетной линии предстает взрослым мужчиной. "Но я был слишком молод и не научился любить", - такие слова звучат, мягко говоря, странно в устах маленького мальчика, однако они уместны в символическом произведении.  Герой повести любит женщину, которая символизирована как цветок, считая ее абсолютно уникальной и не имеющей аналогов во всем мире (кто через такое не проходил?), да и она сама внушает ему это. Он прощает ей ее недостатки, считая, что не это является главным, но затем, увидев на Земле розы, понимает, что она одна из многих. Однако появляется лис со своей знаменитой фразой об ответственности за тех, кого ты приручил (надо заметить, что в начале их первого разговора маленький принц признается: это роза, видимо, приручила его). Герой повести приходит к розам и объявляет превосходство своей любимой над ними из-за того, что много сделал для нее, называет ее своей розой.

Вернемся к Норе Галь. "В этой книжке приведено немало словесных ляпсусов, вывихов и уродств", писала она в своей книге "Слово живое и мертвое", но не указала на слова из ее перевода «Маленького принца»: «...и спит полгода подряд» (для сравнения - в более позднем переводе Андрея Шарова: «...и впадает в спячку на шесть месяцев», в моем переводе - "спят [что называется, вспомнили с третьей попытки о множественной форме глагола - В. Н.] в течение шести месяцев".  Нора Галь не внесла исправление ни в одно из многочисленных переизданий, поскольку текст не изменился и до сих пор. Хотя в ее книге «Слово живое и мертвое» сказано: "Как ни печально, львиная доля процитированного не застряла в рукописях, а "благополучно" миновала редакционные плотины и просочилась в печать... А ведь эти анекдоты совсем не забавны. Все это должно бы вызывать у нас горечь и тревогу, как у хлебороба – поле, заросшее сорняком". Но бревно в своем глазу... 

Переводчицу волновали другие вещи. Она вспоминала, что из-за споров с первыми редакторами "пришлось остановиться на полпути: "А что такое - приручать?". В окончательном варианте "А как это - приручать?" (в моем переводе - "Что это значит - "приручать"?"). Не заметив приведенного выше ляпа, Нора Галь касалась мелочей. Замена абсолютно точных слов лиса "Ничто не совершенно" на "Нет в мире совершенства", оказывается, раскрывает "суть этого разочарованного вздоха". Точно так же маленький принц почему-то никак не может сказать: "Что за странная мысль!" (это он непослушно сделал в моем переводе, сказав, правда: "Какая странная мысль!"). Получившееся "Привязывать? Для чего это?" - уже не мелочь, а грубое искажение оригинала. 

Обосновывая то, что переводить слово в слово (word in word - установившийся на Западе метод перевода) нельзя, Нора Галь начала с подробного анализа посвящения. Был вынесен безапелляционный вердикт: "...слишком много отглагольных существительных, а значит, тяжело и казенно...". Соответственно, нужно "убрать часть оправданий" (переводчица отчиталась: "...из четырех "оправданий" осталось только одно да глагол "оправдывает"), заменить "прощенье" глаголом, выбросить "другое" и "третье". А почему бы не задуматься: зачем автор писал именно так? Нора Галь полагала, что верней передала "чувство и настроение" (чуть позже я объясню, в чем заключались чувство и настроение). Стиль Сент-Экзюпери оказался изувечен, и не только в переводе посвящения - во всем переводе. Не стану утверждать, что пострадала каждая фраза: такое просто невозможно. Но лентяй, позволивший баобабам уничтожить свою планету, запустил только три кустика.       

Все это характерно для той переводческой школы, к которой принадлежала Нора Галь. Рассуждая о злополучном "духе" перевода, Галь совершенно спокойно, считая это нормальным, оправдывала изменение стиля, фактический пересказ произведения. Однако читателю нужен не стиль Норы Галь или кого-то еще, не подстраивание под шаблоны средней литературы, а стиль Сент-Экзюпери (или кого-то еще). Внук Норы Галь Дмитрий Кузьмин очень бы удивился, будучи раскритикован собственной бабушкой, но такое бы, скорее всего, случилось, потому что, переводя статью "Преступление и наказание перед лицом советского правосудия", он передал именно стиль Антуана де Сент-Экзюпери.

Андрей Шаров иногда отходил не только от стиля, но и от содержания. Его перевод главы IV заканчивается так: "Может быть, я уже немножко повзрослел. Постарел, сам того не желая" (в моем переводе: "Я, возможно, немного такой, как взрослые. Я, должно быть, состарился"). 

Самым известным по-прежнему остается перевод Норы Галь. Его продолжают переиздавать, поскольку авторские права наследников Сент-Экзюпери прекратились 31 июля 1994 года. Права наследников в нашей стране тогда соответствовали европейскому стандарту (50 лет). Переход в 2002 году на стандарт США (70 лет) не играет никакой роли, потому что закон, как известно, обратной силы не имеет, и, если права уже закончились... Это касается издания произведений Антуана де Сент-Экзюпери во всем мире; он был гражданином Франции, и права его наследников соответствуют европейскому стандарту.

Перестав быть немного таким, как взрослые, я хочу сказать, что преклоняю голову перед теми, кто понял "Маленького принца", читая его в переводе Норы Галь. У меня этого не получилось. Первый раз я прочитал повесть в детстве (не помню, в каком именно возрасте), и она мне не слишком понравилась. Это при том, что я любил Астрид Линдгрен и не только ее, а сборник сказок братьев Гримм был вообще самой любимой книгой моего детства. 

Второе прочтение произошло в 17 лет. Тогда "Маленький принц" вызывал ассоциации с "Машиной времени", чью литературно-музыкальную композицию с использованием фрагментов повести я слушал на магнитофонном альбоме (он отличается от двойного CD 2000 года). Лидер "Машины" Андрей Макаревич, учитывая его склонность к символической поэзии в собственном творчестве,  думается, понимает истинный смысл "Маленького принца". Но я к повести Сент-Экзюпери по-прежнему был практически равнодушен. В сборник входили также "Планета людей", "Ночной полет"; повести о летчиках нравились гораздо больше.

В 21 год я сам начал учить французский язык, а потом и читать книги на этом языке. Однако "Маленького принца" я не читал. Знакомство с оригиналом в 2011 году и привело в итоге к моему переводу.

Сейчас же я хочу рассказать о некоторых особенностях "Маленького принца". Посвящением (а точнее, оправданием этого посвящения) автор вроде бы показал, что книга написана для детей. Но написано оно совершенно не в таком стиле, в каком обращаются к детям. Именно этого важного момента не передала Нора Галь.

С чего начинается "Маленький принц"? С того, как взрослые уничтожают в мальчике талант художника. Это напомнило мне стихи Александра Ерёменко:

Все это называлось "детский сад",

а сверху походило на лекало.

Одна большая няня отсекала

все то, что в детях лезло наугад.

Заканчивается стихотворение Ерёменко так:

И вот теперь, когда вылазит гад,

и мне долдонит, прыгая из кожи,

про то, что жизнь похожа на парад,

я думаю: какой же это ад!

Ведь только что вчера здесь был детсад,

стоял грибок, и гений был возможен.

Не о таких ли взрослых, убивающих в детях (да и во взрослых людях тоже) талант и даже гениальность, говорит рассказчик, который обличает их, сам став взрослым? Кого он противопоставляет им? Тех, кто понимает жизнь. Значит, взрослыми названы непонимающие жизнь посредственности (чего стоит сатирический образ бизнесмена, считающего нужные ему для бизнеса звезды, но уже с трудом вспоминающего, как они называются?).

Вообще, в этой не очень большой "сказке" столько глубокого смысла, что она заслуживает целой монографии. Хочется коснуться финала. Маленький принц - совершенно символическая фигура. Неизвестно (да этого и не нужно знать), кто его родители, почему он жил на астероиде и почему называется принцем. Задавать вопросы об этом так же нелепо, как спрашивать, почему Михаил Лермонтов сравнил себя с парусом, а Константин Никольский - с облаком и даже с цветком у окна. 

Если маленький принц путешествовал в космосе при помощи перелетных птиц, он мог покинуть Землю каким угодно способом. Но он покинул Землю очень странно - будучи ужален змеем. 

В 2011 году я понял главный смысл "Маленького принца". Каждый (из тех, кто понимает жизнь) испытывает ностальгию по детству, однако Антуан де Сент-Экзюпери явно испытывал ее очень сильно.  "Маленький принц" - это философская притча о многом, но в первую очередь о гибели ребенка, которая происходит в любом, кто стал взрослым (уже в буквальном смысле слова).

Маленький принц - это, конечно же, в первую очередь маленький Тонио; одиночество рассказчика в пустыне - одиночество самого автора, от которого спасают воспоминания о детстве ("Так я жил один, без кого-либо, с кем можно поговорить по-настоящему, вплоть до аварии в пустыне Сахара шесть лет назад"). Тело не было найдено - оно и не могло быть найдено, ведь человек пока жив, в нем просто умер ребенок ("...и каждый - могила ребенка, / которым когда-то он был". Евгений Евтушенко).

Последний рисунок, отчаянная просьба сообщить о возвращении маленького принца. Но можно ли по такому рисунку определить место? Просьба о невозможном. И мысли о любимой (не съест ли барашек цветок?) - последняя попытка за что-то удержаться...    

© "Спутник+", 2013

© В. Николаев, перевод, послесловие, 2013




  

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики